Как Шеридан разработал единственное ценное месторождение

Второй сезон сериала «Землевладелец» — это история уже не только про нефтяников и даже не про бизнесменов, хотя антураж из многомиллиардных сделок и нефтяных вышек на фоне бескрайних техасских просторов никуда не делся. Суть этого сезона куда глубже и неизмеримо сложнее: это повествование про обычную человеческую жизнь, которая упрямо течет в необычных, а порой и экстремальных условиях. О том, как посреди корпоративных битв и финансовых ураганов приходится решать самые что ни на есть простые и базовые вопросы: как сохранить в себе человека, когда обстоятельства так и норовят его из тебя вытрясти, как продолжать любить своих близких, даже если они становятся источником твоей главной боли, и как найти в себе силы поделиться каплей тепла с тем, кто рядом и в этом нуждается.

Если угодно, это драма про наше общее людское. Про ту самую рассыпанную повсюду любовь, которая не ограничивается страстью между мужчиной и женщиной. Это и любовь отца, который смотрит на своего взрослого и уже седого сына и видит в нем все того же запутавшегося мальчишку. И любовь парня, который, сам того не ожидая, находит семью среди чужих людей, говорящих на другом языке. Это любовь коллег по опасной работе, превращающаяся в братство крепче кровного. Это любовь к месту, к своему делу, к тому сложному и неидеальному миру, который тебя вырастил и сделал собой.

Перед каждым новым эпизодом невольно задумываешься, каким именно способом Тейлор Шеридан на этот раз вынет из тебя душу и сколько раз за серию придется вытирать слезы. А после некоторых сцен рука сама тянется к телефону, чтобы позвонить родителям, просто так, без повода, чтобы услышать их голос. Получается первосортное пьянящее варево, уходящее, как в сухую землю, в такие потайные уголки души, о которых вы и не догадывались, либо в суете забыли. И там, в этой иссушенной почве, начинает заново прорастать что-то живое и настоящее.

Внешне второй сезон сохраняет все атрибуты успешного драматического сериала. Томми Норрис, мастерски воплощенный Билли Бобом Торнтоном, теперь президент компании и вынужден стабилизировать разваливающуюся энергетическую империю. Есть тут и финансовые интриги, и тень наркокартелей, и опасности, подстерегающие на месторождениях. Но все это потихоньку отходит на второй план, становясь скорее суровым ландшафтом, на котором разворачивается настоящая драма — драма человеческих отношений.

Второй сезон удивительно хаотичен по форме, но глубоко целен по сути. Он бесстрашно прыгает из жанра в жанр, сшивая корпоративный триллер с семейной сагой, а криминальную драму с бытовой комедией. Но этот хаос не раздражает, а завораживает, потому что в нем слышен настоящий ритм жизни, далеко не всегда текущей по стройному сценарию. Так, деловой звонок может прервать ссору с бывшей женой, а разговор о миллионной сделке плавно перетечь в воспоминание об отце. Только что вы следили за напряженным корпоративным триллером, и вот уже перед вами тихая, душераздирающая сцена, где Томми помогает своему немощному отцу (великолепный Сэм Эллиотт) выбраться из бассейна. В отчаянной борьбе стареющего сильного мужчины с собственным изношенным телом и в простом бытовом действии его сына — целая вселенная непроговоренных обид, осознания близости смерти и бездонной сыновней жалости. Это один из тех многих моментов второго сезона, после которого в горле встает ком.

Но «Землевладелец» никогда не задерживается в одной тональности надолго. Рядом с этой почти шекспировской глубиной существуют сцены грубоватого и очень жизненного юмора. Возьмите диалог, где тот же раздраженный отец Томми бросает ему в сердцах: «Не могу дождаться, когда твоя простата станет размером с грейпфрут!» — а следом демонстративно мочится на гремучую змею. Это абсурдно, это по-хэмингуэевски мужественно и по-человечески смешно. Или когда называет сына мартышкой, сидящей верхом и привязанной к сумасшедшей собаке — в разговоре про его брак, когда Томми изо всех сил старается не захохотать от такой емкой батиной метафоры. В подобных моментах сериал напоминает, что жизнь — не сплошная драма, а причудливая смесь высокого и низкого, трагичного и комичного, где слезы могут стоять в глазах и от умиления, и от смеха.

Даже, казалось бы, второстепенные и нарочито гротескные линии, вроде университетских перипетий дочери главного героя Эйнсли (Мишель Рэндольф), кажущейся изначально стереотипной «блондинкой в розовом», обретают сердце. Ее конфликт и последующее перемирие с радикальной веганкой-соседкой оказывается не просто комедийной вставкой или насмешкой над современными загонами, перегибами феминизма и гендерной самоидентификацией, а трогательной историей о том, как две абсолютно разные вселенные могут столкнуться и не разрушиться, а научиться сосуществовать, если отнестись друг к другу по-людски. Это история о границах и их преодолении, о защите того, кто рядом, даже если ты его не до конца понимаешь.

В итоге, когда финальные титры уже плывут по экрану, возникает странное чувство, будто побывал в гостях у большой, шумной, скандальной, но до безумия родной семьи. И захотелось стать немного добрее, немного терпимее, позвонить старшим, обнять своих, не держать в себе обиду. Потому что «Землевладелец» в своем лучшем проявлении — это и есть напоминание о том, что под слоем профессиональных амбиций и жизненных тревог бьется единственное по-настоящему ценное месторождение — месторождение нашей хрупкой, несовершенной и прекрасной человечности.